Что такое бронзовый аист?

 

Как воплотить, какую форму найти для себя в этом мире нелепых ярких упаковок. Если бы я, как и они, как и все, продавалась в супермаркете, какую бы форму я бы предпочла. Необязательно знать свое предназначение - все эти безделушки порой не знают, зачем они на самом деле нужны. Но форма нужна, хотя бы для того, чтобы заказать себе достойную оболочку. Впрочем, это все глупые фантазии - для человека не может быть иного выражения, воплощения и  оболочки, чем слово. Словесная форма жмет, как тесная одежда, она ограничивает движения, как чужая неудобная обувь, она искажает, как некачественное зеркало, и все же это единственная форма,  заповеданная и доступная человеческим существам. Те, кто пытается, сознательно, или нет вырваться из цепких объятий слова, терпят неудачу. Впрочем, некоторым везет больше. Их признают сумасшедшими или гениями. Бронзовый аист в бронзовом гнезде на закате солнца.

 

 

            *

Мы в свои играем игры,

А вокруг резвятся тигры,

Полосатые и злые.

 

            ***

Звонкий голос в метро

Проповедует нищету....

 

           

            ***

На вокзале светит луна.

Уезжают люди.

Кто навсегда,

Кто еще побудет.

 

            ***

Уже можно не ставить чисел,

Так хрупки и прозрачны даты.

Расставлять не по счету кресел.

Мне приснился сатир бородатый.

Почему - то он был невесел.

 

 

 

                        ХРОНИКИ ПОСЛЕДНЕЙ ЖАТВЫ.

           

Кризис - это вежливое обозначение краха. Когда у человека разваливается семья или фирма, он говорит - у меня кризис. В масштабе страны - это эдакое вежливое расшаркиванье с мировыми державами. Дескать, если со стороны кажется, что наша экономика окончательно е..., то вовсе нет, у нас всего лишь кризис.

 

Я думаю о тебе с такой остротой, неотступностью и безысходностью, что мне становится страшно.

 

Звонила В. Ее послушать, так Сербия находится где-то в Подмосковье. Впрочем, так оно и будет. Сербы уже попросились под крылышко к нам и к Белоруссии. Теперь уже география им не помеха.

Братья славяне. Гм.

 

Ты - точка опоры, благодаря которой я могу перевернуть весь мой мир. Вспарываю, как лопатой черную жирную землю жизни, поднимаю, переворачиваю и... Корешки травинок, мелкие насекомые, шевелится разрубленный пополам червяк - подноготная устоявшегося бытия.

 

Выступление НАТОвского генерала. Вялые сожаления об инциденте. У летчика были самые лучшие намерения. Колонна албанских беженцев. Три зеленых пятна. Танки? Бомба. Второй заход. Мальчик плачет, сидя на земле. Весьма сожалею. Но!! Но!!! Несколько жизней в обмен на свободу нации. Но.

 

Кого любим, тех и бьем?!?

 

Со временем я научилась ощущать себя несколько более качественной, чем я себе кажусь. Это происходит оттого, что окружающие относятся ко мне много лучше, чем я сама  к себе. Они считают меня и умнее, и красивее, и добрее... Кроме одного параметра - интерес. Безусловно, себе я много интереснее. По одну сторону доброжелательное безразличие, по другую - пристрастно-непрощающий интерес.

 

Должна бы быть заповедь: будучи женой, рабыней,  волом или ослом, не пожелай соседа хозяина твоего.

 

Что происходило в Сербии, пока мы с тобой пили пиво в сквере «у Карла Маркса», сидя на решетке фонтана?

 

Фильм окончен. Экран погас. Занавес закрылся. Я тебя больше не люблю. Часто любовь - это фильм, который смотрит один из двоих. Не оба, как было бы логично.

 

Комары жужжат. Над Косово летают военные вертолеты.

У меня ренессанс отношений с самой собою.

 

«Особый Вам привет, Владимир Вольфович, от исламян, православных Румын и разных народов Индии».

 

Больше не пью с чужими. Спьяну любые чувства кажутся любовью.

Конфликт зашел в тупик. В НАТО уже сами не рады своим действиям и не знают, что же теперь предпринять. «Не потерять лицо». Было бы что терять!

 

Жизнь - это одна сплошная игра в «можно-нельзя».

Америка заигрывает с мусульманским миром? Неосторожно. Впрочем, а как же бомбардировки Багдада? Сорока-ворона кашку варила. Ирак, а затем вдруг Албания. Этому дала, этому дала, а этому не дала. Потому что...

 

Я вижу этюд Клода Моне. Размытый бульвар под дождем. Сквозь черную чугунную ограду парка. Сквозь ворота, ведущие на широкую аллею. Как через залитое водой стекло. Очертания расплываются. Отражение в глубокой неправильной формы луже на посыпанной красным гравием дорожке.

 

Бомбить Китайское посольство - грандиозная, роковая глупость. На четверых погибших дипломатов приходятся сто тысяч разъяренных студентов. Они не желают оставить Нострадамуса  в дураках.

Я  жду встречи с тобой. Ты пересек мою орбиту. Это похоже на нездоровую манию в духе фэнклуба, что на меня непохоже. Что это? Предчувствие или мещанство?

 

Моя душа требует одновременно и действия и бездействия. В итоге я трепыхаюсь на одном месте, на сторонний взгляд сохраняя полнейшую неподвижность. Посол США в Китае боится покидать свою резиденцию. Журналистка SNN получила по голове. Пред лицом конца света кажется совершенно естественной покупка подержанной машины.

 

Новый  глава правительства - мент. За день до импичмента. «Чего прицепились? У-у-у. А я старшего брата позову-у.» Что у нас за страна такая? А казалось бы...

Никогда еще не накапливалось у меня в душе столько энергии, столько неутоленной тоски, столько любви.

 

Концерт Паперного - плюгавенькая истерика маломощного человеческого тела. Я конечно несправедлива. Песня про космос: «Не знаю что сказать. С Никитой и Варварой ходила в зоопарк. Понравился верблюд. Сушеного гриба прислали из Самары. Любимый, отзовись. Я так тебя люблю». «Любимая моя, слова твои как ветер. Безмолвнейших миров, оранжевых светил. Любимая моя, в каком тысячелетьи я так тебя любил, я так тебя любил?» Почему-то очень актуально.

 

Банальнейшая мысль о дискретности человеческого существования, тем не менее правда. Отдельные точки - то, что случилось с Христом две тысячи лет назад, то, о чем прочел сегодня утром. Книги, переживания, что же находится между этими нечастыми кочками. Болото? Или реальность? Или эти понятия идентичны?

 

До чего же теряют слова свой первоначальный смысл. Фавориты - те, кто был с Христом на горе Фавор, видел его в сиянии славы, радость и трепет. И сегодняшние «фавориты» казны и престола.

 

Москва, Александрия, Париж - каждый большой город съедает живущих в нем, перемалывает и не оставляет возможности для спасения. Но как и у людей, у всякого города своя неповторимая манера, свой стиль, свое обаяние. Благодаря этому отчасти и жива еще литература. В романах описание взаимодействия города и персонажа занимает чуть ли не первостепенное место. А если вспомнить, что город накладывает отпечаток собственной личности на живущих в нем, то и взаимоотношения персонажей между собой - тоже только проекция внутренней жизни города. В конечном счете.

 

Мне вдруг стало жалко этих людей, всех без исключения. Людей вообще. Таких типологизированных, таких очевидных, и вместе с тем импульсивных, непредсказуемых, злых... На минуту мелькнула мысль, что я собственно тоже... Мелькнула и исчезла. Не носим перед собою зеркало как осел морковку. Может, и к лучшему.

 

Я рассыпалась в твоем сердце, как старый замок. Не от непогоды, не от вражьего нашествия, просто от времени. Просто от времени...

 

Любовь и смерть... Хочется чего-то, что прорастало бы к духу сквозь всю жизнь, а не ходило бы ходуном как взбесившийся метроном меж полюсами счастья и страха.

 

Где ты? Мечта о тебе покрылась таким слоем пыли и паутины, что ее уже и не видно. Я жду, каков будет следующий ход судьбы. Но часы тикают только с моей стороны. Выражение до «гробовой доски» означает известную метафору об игре в шахматы со смертью. Ergo...

 

И все же, не следует ли нам, обойдя все правила и ни разу в жизни не оплатив проезд в автобусе, на этот раз втиснуть дряблые телеса души в указанную кем-то давним форму и впервые попытаться сыграть как положено. Ввиду уважения к сединам противника.