Третий cон Веры Павловны

     И снится Вере Павловне сон:
     "После чаю, поболтавши с "миленьким",  пришла  она  в  свою  комнату  и
прилегла, - не спать, спать еще рано, куда же, только еще половина девятого,
нет, она еще не раздевалась, - а только так, легла читать. Вот она и  читает
на своей  кроватке,  только  книга  опускается  от  глаз,  и  думается  Вере
Павловне: "Что это, в последнее время стало мне несколько скучно иногда? или
это не скучно, а так? да, это не скучно, а только я вспомнила,  что  ныне  я
хотела ехать в оперу, да этот Кирсанов, такой невнимательный, поздно  поехал
за билетом: будто не знает, что, когда поет Бозио {91}, то нельзя в 11 часов
достать билетов в 2 рубля. Конечно, его нельзя винить: ведь он  до  5  часов
работал, наверное до 5, хоть и не признался... а все-таки он  виноват.  Нет,
вперед лучше буду просить "миленького" брать билеты и в оперу ездить буду  с
миленьким: миленький никогда этого не сделает, чтоб я осталась без билета, а
ездить со мною он всегда  будет  рад,  ведь  он  у  меня  такой  милый,  мой
миленький. А через этого Кирсанова пропустила "Травиату!" {92} - это ужасно!
Я бы "каждый вечер  была  в  опере,  если  бы  каждый  вечер  была  опера  -
какая-нибудь, хоть бы сама по себе плохая, с главною ролью Бозио. Если  б  у
меня был такой голос, как у Бозио, я, кажется, целый день пела бы. А если бы
познакомиться  с  нею?  Как  бы  это  сделать?  Этот  артиллерист  хорош   с
Тамберликом {93}, нельзя ли через него? Нет,  нельзя.  Да  и  какая  смешная
мысль! Зачем знакомиться с Бозио? разве она станет петь для меня?  Ведь  она
должна беречь свой голос.
     "А когда ж это Бозио  успела  выучиться  по-русски?  И  как  чисто  она
произносит. Но какие же смешные слова, и откуда она  выкопала  такие  пошлые
стишки? да, она, должно быть, училась по той же грамматике,  по  которой  я:
там они приведены в пример для расстановки знаков препинания; как это глупо,
приводить в грамматике такие стихи, и хоть бы стихи-то были не так пошлы; но
нечего думать о стихах, надобно слушать, как она поет: -

                              Час наслажденья
                                Лови, лови;
                              Младые лета
                                Отдай любви... {94}

     "Какие смешные слова: и "младые" и "лета" с неверным удареньем {95}! Но
какой голос, и какое чувство у ней! Да,  у  ней  голос  стал  гораздо  лучше
прежнего, несравненно лучше, удивительно! Как же это он мог стать так  много
лучше? Да, вот я не знала, как с нею познакомиться, а она сама  приехала  ко
мне с визитом. Как это она узнала мое желанье?
     - Да ведь ты давно зовешь меня, - говорит Бозио, и говорит по-русски.
     - Я тебя звала, Бозио? Да как же я могла звать тебя, когда  я  с  тобою
незнакома? Но я очень, очень рада видеть тебя.
     Вера Павловна раскрывает полог, чтобы  подать  руку  Бозио,  но  певица
хохочет, да ведь это не Бозио, а скорее  де-Мерик  {96}  в  роли  цыганки  в
"Риголетто", но только веселость хохота де-Мерик, а голос Бозио, и отбегает,
и прячется за пологом; как досадно, этот полог прячет ее, и ведь прежде  его
не было, откуда он взялся.
     - Знаешь, зачем я к тебе приехала? -  и  хохочет,  будто  де-Мерик,  но
только Бозио.
     - Да кто ж ты? Ведь ты не де-Мерик?
     - Нет.
     - Ведь ты Бозио?
     Певица хохочет: - Узнаешь скоро; а теперь  нам  надобно  заняться  тем,
зачем я к тебе пришла. Я хочу читать с тобою твой дневник.
     - У меня нет никакого дневника, я никогда не вела его.
     - А посмотри, что ж это лежит на столике?
     Вера Павловна смотрит: на столике у кроватки лежит тетрадь с  надписью:
"Дневник В.  Л."  Откуда  взялась  эта  тетрадь?  Вера  Павловна  берет  ее,
раскрывает - тетрадь писана ее рукою; когда же?
     - Читай последнюю страницу, - говорит Бозио.
     Вера Павловна читает: "Опять мне часто приходится сидеть одной по целым
вечерам. Но это ничего: я так привыкла".
     - Только? - говорит Бозио.
     - Только.
     - Нет, ты не все читаешь.
     - Здесь больше ничего не написано.
     - Меня не обманешь, - говорит гостья: -  а  это  что?  -  Из-за  полога
протягивается рука. Как хороша эта рука! нет, эта дивная рука  не  Бозио,  и
как же эта рука протягивается сквозь полог, не раскрывая полога?
     Рука новой гостьи дотрогивается до страницы; под рукою выступают  новые
строки, которых не было прежде. "Читай", говорит  гостья.  У  Веры  Павловны
сжимается сердце, она еще не смотрела на  эти  строки,  не  знает,  что  тут
написано; но у ней сжимается сердце. Она не хочет читать новых строк.
     - Читай, - повторяет гостья.
     Вера Павловна читает: "нет, одной теперь скучно.  Это  прежде  не  было
скучно. Отчего же это прежде не было скучно одной, и отчего теперь скучно?"
     - Переверни страницу назад, - говорит гостья.
     Вера Павловна перевертывает страницу. "Лето нынешнего года". Кто же так
пишет дневники? думается Вере Павловне. Надобно было  написать:  1855,  июнь
или июль, и выставить число, а тут: лето нынешнего года; кто же так пишет  в
дневниках? "Лето нынешнего года. Мы  едем,  по  обыкновению,  за  город,  на
острова; а в нынешний раз с нами едет миленький; как это приятно  мне".  Ах,
так это август, - какое число? 15 или 12? да, да, около 15-го,  это  про  ту
поездку, после которой мой бедный  миленький  сделался  болен,  думает  Вера
Павловна.
     - Только?
     - Только.
     - Нет, ты не все читаешь. А это что? - говорит гостья, и  опять  сквозь
нераскрывающийся полог является дивная  рука,  опять  касается  страницы,  и
опять выступают на странице новые слова, и опять  против  воли  читает  Вера
Павловна новые слова: "Зачем мой миленький не провожает нас чаще?"
     - Переверни еще страницу, - говорит гостья.
     "У моего миленького так много занятий, и все  для  меня,  для  меня  он
работает, мой миленький". Вот и ответ, с радостью думает Вера Павловна.
     - Переверни опять страницу.
     "Какие честные, благородные люди эти студенты, и как они уважают  моего
миленького. И мне с ними весело: я  с  ними,  как  с  братьями,  без  всякой
церемонии".
     - Только?
     - Только.
     - Нет, читай дальше. - И опять является рука, касается страницы,  опять
выступают новые строки, опять против воли читает Вера Павловна новые строки:
     "16 августа", то есть, на другой день после прогулки на  острова,  ведь
она была именно 15-го, думает Вера Павловна: "миленький  все  время  гулянья
говорил с этим Рахметовым, или, как они в шутку зовут его, ригористом,  и  с
другими его товарищами.  Подле  меня  едва  ли  провел  он  четверть  часа",
неправда, больше полчаса, я думаю, да, больше  полчаса,  я  уверена,  думает
Вера Павловна: "кроме того времени, которое мы  сидели  рядом  в  лодке.  17
августа. Вчера весь вечер просидели у нас студенты"; да, это  накануне  того
дня, как миленький занемог, "миленький весь вечер говорил с ними.  Зачем  он
отдает им так много времени, так мало мне? Ведь не все же время он работает,
он и сам говорит, что  далеко  не  все  время,  что  без  отдыха  невозможно
работать, что он много отдыхает, думает  о  чем-нибудь  только  для  отдыха,
зачем же он думает один, зачем не со мною?"
     - Переверни еще лист.
     "Июль  нынешнего  года,  и  всякий  месяц  нынешнего  года  до  болезни
миленького, да и в прошлом году то же, и прежде то же. Пять дней тому  назад
были у нас студенты; вчера то же. Я с ними много шалила,  так  весело  было.
Завтра или послезавтра будут опять, опять будет очень весело".
     - Только?
     - Только.
     - Нет, читай дальше. - Опять является рука,  касается  страницы,  опять
выступают под рукою новые строки, опять против воли читает их Вера Павловна.
     "С начала нынешнего года, особенно с конца весны. Да  это  прежде  было
мне весело с этими студентами, весело, и только. А  теперь  часто  думается:
это ребяческие игры, мне долго будут они забавны, вероятно, когда я  буду  и
старуха, когда самой будет уже не по летам играть, я буду любоваться на игры
молодежи, напоминающие детство. Но ведь я и теперь смотрю на этих студентов,
как на младших братьев, и я не всегда бы хотела  превращаться  непременно  в
Верочку, когда хочу отдыха от серьезных мыслей  и  труда.  Ведь  я  уж  Вера
Павловна; веселиться, как Верочка, приятно по временам,  но  не  всегда  же.
Вера Павловна иногда хочет такого веселья, при котором бы  оставаться  Верою
Павловною. Это веселье с ровными по жизни".
     - Переверни еще несколько страниц назад.
     "Я на днях открываю швейную  и  отправилась  к  Жюли  просить  заказов.
Миленький заехал к ней за мной. Она оставила нас завтракать,  велела  подать
шампанского, заставила меня выпить  два  стакана.  Мы  с  нею  начали  петь,
бегать, кричать, бороться. Так было весело. Миленький смотрел и смеялся".
     _ Будто только? - говорит гостья, и опять под  рукою  гостьи  выступают
новые слова, и опять против воли читает их Вера Павловна:
     "Миленький только смотрел и смеялся. Почему ж  бы  ему  не  пошалить  с
нами? Ведь это было бы еще веселее. Разве это  было  неловко  или  разве  он
этого не сумел бы - принять участие в нашей игре? Нет, нисколько не неловко,
и он сумел бы. Но у него такой характер. Он только не мешает,  но  одобряет,
радуется, - и только".
     - Переверни одну страницу вперед.
     "Нынче мы с миленьким были в первый раз после моего замужества  у  моих
родных. Мне было так тяжело видеть ту жизнь, которая давила, душила меня  до
замужества. Миленький мой! От такой отвратительной жизни  он  меня  избавил!
Ночью  мне  приснился  страшный  сон:  будто  маменька   упрекает   меня   в
неблагодарности и говорит правду, но такую  ужасную  правду,  что  я  начала
стонать. Миленький услышал этот стон и вошел в мою комнату,  а  я  уже  пела
(все во сне), потому что  пришла  моя  любимая  красавица  и  утешила  меня.
Миленький был моею горничною. Так было стыдно. Но он такой скромный,  только
поцеловал мое плечо".
     - Будто только написано? Меня не обманешь, читай... - Опять  под  рукою
гостьи выступают новые слова, и Вера Павловна против воли читает их:
     "А ведь это даже как будто обидно".
     - Переверни несколько страниц назад.
     "Ныне я ждала своего друга Д. на бульваре, подле Нового моста: {97} там
живет дама, у которой я думала быть гувернанткою. Но она не согласилась.  Мы
с Д. вернулись домой очень унылые.  Я  в  своей  комнате  перед  обедом  все
думала, что лучше умереть, чем жить, как я живу теперь, и вдруг, за  обедом,
Д. говорит: "Вера Павловна, пьем за здоровье моей невесты и вашего  жениха".
Я едва могла удержаться, чтобы не заплакать тут  же  при  всех,  от  радости
такого неожиданного избавления. После обеда мы долго говорили с  Д.  о  том,
как мы будем жить. Как я его люблю: он выводит меня из подвала".
     - Читай же все.
     - Больше ничего нет.
     - Смотри. - Опять под рукою гостьи выступают новые строки.
     - Я не хочу читать, - в  страхе  говорит  Вера  Павловна;  она  еще  не
разобрала, что написано на этих новых строках, но ей уже страшно.
     - Не можешь не читать, когда я велю: читай!
     Вера Павловна читает:
     "Так неужели же я люблю его за то, что он выводит меня из  подвала?  не
самого его, а свое избавление из подвала?"
     - Переверни еще назад, читай самую первую страницу.
     "В день моего рождения, сегодня,  я  в  первый  раз  говорила  с  Д.  и
полюбила его. Я еще ни от кого не слышала  таких  благородных,  утешительных
слов. Как он сочувствует  всему,  что  требует  сочувствия,  хочет  помогать
всему, что требует помощи; как он уверен, что счастье  для  людей  возможно,
что оно должно быть, что злоба и горе не вечно, что быстро идет к нам новая,
светлая жизнь. Как у меня радостно расширялось сердце, когда я  слышала  эти
уверения от человека ученого, серьезного: ведь ими подтверждались мои мысли.
. . Как добр он был, когда говорил о нас, бедных  женщинах.  Каждая  женщина
полюбит такого человека. Как он умен, как он благороден, как он добр!"
     - Хорошо. Переверни опять на последнюю страницу.
     - Но эту страницу я уж прочла.
     - Нет, это еще не последняя. Переверни еще лист.
     - Но на этом листе ничего нет.
     -  Читай  же!  Видишь,  как  много  на  нем  написано.  -  И  опять  от
прикосновения руки гостьи выступили строки, которых не было.
     Сердце Веры Павловны холодеет.
     - Я не хочу читать, я не могу читать.
     - Я велю. Должна.
     - Не могу и не хочу.
     - Так я тебе прочту, что у тебя написано. - Слушай :
     "Он человек благородный, он мой избавитель. Но благородством  внушается
уважение,  доверие,  готовность  действовать  заодно,   дружба;   избавитель
награждается признательностию, преданностию. Только.  У  него  натура,  быть
может, более пылкая, чем у меня. Когда кипит кровь, ласки его жгучи. Но есть
другая потребность, потребность  тихой,  долгой  ласки,  потребность  сладко
дремать в нежном чувстве. Знает ли  он  ее?  Сходны  ли  наши  натуры,  наши
потребности? Он готов умереть для меня, - и  я  для  него.  Но  довольно  ли
этого? Мыслями ли обо мне живет он? Мыслями ли о нем живу я? Люблю ли я  его
такою любовью, какая нужна мне? Прежде я не знала этой  потребности  тихого,
нежного чувства - нет, мое чувство к нему не..."
     - Я не хочу слышать больше! - Вера Павловна с негодованием  отбрасывает
дневник. - Гадкая! злая! зачем ты здесь! Я не звала тебя, уйди!
     Гостья смеется тихим, добрым смехом.
     - Да, ты не любишь его; эти слова написаны твоею рукою.
     - Проклинаю тебя!"
     Вера Павловна просыпается с этим восклицанием, и быстрее,  чем  сознала
она, что видела только сон и что  она  проснулась,  она  уже  вскочила,  она
бежит.
     - Мой милый, обними меня, защити меня! Мне снился страшный сон!  -  Она
жмется к мужу. - Мой милый, ласкай меня, будь нежен со мною, защити меня!
     - Верочка, что с тобою? - муж обнимает ее. -  Ты  вся  дрожишь.  -  Муж
целует ее. - У тебя на щеках слезы, у тебя холодный пот  на  лбу.  Ты  босая
бежала по холодному полу, моя милая; я целую твои ножки, чтобы согреть их.
     - Да, ласкай меня, спаси меня! мне снился гадкий сон, мне снилось,  что
я не люблю тебя.
     - Милая моя, кого же ты любишь, как не меня? Нет, это  пустой,  смешной
сон!
     - Да, я люблю тебя, только ласкай меня, целуй меня, - я тебя  люблю,  я
тебя хочу любить.
     Она крепко обнимает мужа, вся жмется к нему и, успокоенная его ласками,
тихо засыпает, целуя его.