И как будут они в чистом поле, и оне почали волховать и жеребиевать, сколко силы и чай будет в поле божия помощь. И сколко оне волхуют и жеребиюют…хотя у востошного царя Мамая безбожного сила будет несчетная и несметная, и вся его сила вконец погинет, и самому ему, царю Мамаю безбожному, || вконец же погибнути, а у великого князя Димитрея Ивановича…И оне говорят, два брата Лговичи, Юрей да Александр: «Что же нам, братия, служить востошному царю Мамаю безбожному, а веть нам тако ж служить и великому князю Димитрею Ивановичу. И мы постоим за веру крещенскую, и нам будет не во грех – великое спасение». И оне, два брата, промеж собою слово промолвили: «И мы, брате, поедем за тихой Дон!»… А уж великий князь Димитрей Иванович и переехал тихой Дон со всем своим великим. И подняли знамяна церковные, на знаменыях было надписано: «Святая пресвятая богородица». Им таково чудно показалось, аки утрена багрена заря замычется…

     И говорит великий князь Димитрей Иванович: «Что же, братия, есть ли у нас войским тако человек, кто бы горазд летать черным вороном? И полетел бы он востошную страну, где бы мог налететь на востошного царя Мамая безбожного и ево бы силу сметил, много ли у него силы всея на все». И был летать гораз черным вороном Михайло Тупик, и он обернулся черным вороном, полетел востошную сторону, налетел на востошного царя Мамая безбожного – на усте реки Медыни перевозитца царь Мамай через реку Медыню. И он, князь Михайло Тупик, над силою, над войском, летал, смекал он силу великое воинское по три дни, и не может он умом подумать, а т вся сила сметить…

Сказание о Мамаеве воинстве. XVIII в.